Наливая себе кофе, я предусмотрительно подлил и в чашку Керсти. Впрочем, я всегда (или почти всегда) оказывал ей подобные знаки внимания, но теперь они были важны вдвойне.Нет, не вдвойне – бесконечно важны! Ведь до сегодняшнего дня никто не ставил мне оценок.Я заметил, что мы с Керсти почти одновременно доели свои хлопья, и быстро проглотил остатки, чтобы самому вымыть посуду. Уж за это я наверняка что-нибудь заработаю. Главное при этом не потерять баллов из-за того, что я слишком быстро ем. Когда я стоял у раковины, ополаскивая кофейник, Керсти подошла сзади, поставила пустую тарелку и нежно поцеловала меня в щеку. Похоже, она догадалась о моих мучительных вычислениях и, шепнув «люблю тебя», ушла на работу раньше меня. По-видимому, она не хотела, чтобы я слишком напрягался. Она мягко приучала меня к тому, что теперь всё на учете.Я был рад передышке, но мысль о том, что я оказался в такой ситуации, не давала мне покоя все утро. За что мне все это?! Учитывая, что после моей «недели сомнений» не прошло и года, я понимал колебания Керсти. Ясное дело, ее беспокоила возможность рецидива, хотя я-то знал, что это не повторится. Ну на что ей сдались эти баллы! Либо она мне доверяет и согласна идти к алтарю, либо нет.В обеденный перерыв я почувствовал, что должен с кем-то поделиться, и решил перекусить с Джорджем. Мы с ним давно работали вместе, и он всегда был неизменно любезен и приветлив, но по-настоящему мы сблизились после того, как я влюбился в Керсти. Я стал обращать на него больше внимания, когда наши с Питом совместные забавы и мои мимолетные романы прекратились и я начал ценить прелести домашнего уюта. Джордж мой однолетка, он немного ниже меня ростом и чуть полнее, а его лоб, как говорит он сам, с годами стал «несколько выше, чем раньше». Он никогда не был любителем тусовок, но, как я уже сказал, именно поэтому я к нему и потянулся. В этом изменчивом и зыбком мире Джордж невозмутим и надежен как скала.